«Я ведь могла умереть! На самом деле, – думала девочка. – И больше никогда не увидеть маму... Ничего и никого. Никогда. Как страшно».

Настя лежала и плакала, сжимая зубы, чтобы не зарыдать. Такое отчаянье охватило ее. Такое сильное отчаянье, что перенести его, казалось, нету просто сил.

Неизвестно сколько так Настя могла пролежать, но мама на кухне прибавила звук радио и веселая песня ворвалась в сознание.

«Надо вставать пока меня не пришли будить», – вернулась к разумным заключениям девочка.

Она встала, снова огляделась, заметила пушистый снег за окошком, синичку на ветке дерева и на душе потеплело.

«В конце концов это просто страшный сон. Очень страшный, но не более того.»

Настя накинула халат, засунула ноги в теплые тапочки и осторожно вышла из комнаты. Она решила умыться сначала, прежде чем показываться на глаза маме.

Стараясь производить как можно меньше звуков, девочка пробралась по коридору в ванную комнату. Она заглянула в зеркало и сжала себе рот руками. На грязном лице отчетливо виднелись полосы от слез, а на лбу и на носу были красные, подсохшие пятна.

Настя приблизилась к своему отражению, а потом отшатнулась. Это была кровь.

ГЛАВА 2

ЧЕЛОВЕКУ НАДО ДЕЛИТЬСЯ СВОИМИ ЧУВСТВАМИ, ИНАЧЕ ОН СОЙДЕТ С УМА

Девочка включила воду и стала умываться дрожащими руками. Кровь присохла и пятна приходилось оттирать. Кроме этого у Насти были воспаленные глаза, в которых, как она не скрывала, таился ужас. Показываться в таком виде не хотелось, но не могла же она прятаться целый день.

Умывшись и собравшись с духом и силами, изобразив на лице подобие улыбки, Настя пошла на кухню.

– Доброе утро, – сказала она маме и едва не бросилась ее обнимать. Но это тоже могло показаться странным, поэтому девочка не стала этого делать.